Назад к списку

«Дидор» переводится как «встреча»; я бы добавила: уникальная


 В Душанбе прошел Шестой международный кинофестиваль «Дидор». В этом году он стал главным кинофестивалем центрально-азиатского региона. Судите сами: на «Евразии» не было центрально-азиатской программы; «Золотой гепард» в Ташкенте не проводился; кыргызский «Киностан» проводится раз в два года, его очередь в следующем году. На «Дидоре» арт-директор Садулло Рахимов, как всегда, собрал замечательный конкурс, представивший все соседние страны.


Это как круги по воде, где в центре Таджикистан (фильм «Тасфия» Шарофат Арабовой), далее идут Иран («Рыба и кот» Шахрама Мукри, призер Венеции прошлого года), Афганистан («Полет без крыльев» Хомаюна Мурувата). Потом Центральная Азия: «Переезд» Марата Сарулу из Кыргызстана (участник Бусана); «40 дней молчания» режиссера из Узбекистана Саодат Исмаиловой (участник Берлинале) и казахская картина «Курко» Кенжебека Шайкакова.

Следующий круг – Кавказ: «Заноза» Сурена Бабаяна из Армении; «Черно-белые ночи» Аяза Салаева из Азербайджана и «Кукурузный остров» Георгия Овашвили из Грузии (Гран-при в Карловых Варах). Россия, как обычно, представляется на «Дидоре» фильмом, тематически связанным с Азией – это «Испытание» Александра Котта (Гран-при «Кинотавра»); фильм рассказывает об атомном взрыве в Казахстане в 1949 году. Всего десять картин, но все как на подбор!

Таджикское кино

На церемонии открытия фестиваля «Дидор» показали таджикский фильм «Учитель» Носира Саидова. Почему не в конкурсе? Потому что Носир – и ди ректор «Таджикфильма», и замдиректора «Дидора». Посчитали, что это некорректно. В конкурсе была представлена дебютная лента Шарофат Арабовой «Тасфия» – сказочная элегия о молодых влюбленных, кочующих артистах в духе традиционных таджикских картин советской эпохи. «Учитель» сильнее: в кишлаке живут отец и сын, оба педагоги. Отец стар и уже не может ходить; сын работает в школе, да так, что вынужден бегать между всеми четырьмя классами начальной школы, потому что другого учителя, кроме него, нет. Старик чувствует близкую смерть и даже просит сына заранее вырыть ему могилу, что вызывает возмущение у односельчан. Единственное, что его удерживает на земле, – старший сын, который семь лет назад уехал на заработки в Москву. Каждый день старик ждет его возвращения. Однако тот добирается до кишлака, когда отец уже умер. В картине есть несколько слоев: это и рассказ о потомственной семье учителей, которые фактически дали знания всем тем, кто живет в кишлаке – от молодых до старых. Это история и достойного умирания, когда в последние дни старик, может быть ценой своей смерти, пытается уладить дела семьи. Об этом, кстати говоря, был другой таджикский фильм – «Ангел на правом плече» Джамшеда Усмонова. Это история двух братьев, где один несет непростое бремя ухода за больным отцом, а второй, уехав за лучшей жизнью, оказался в тюрьме. И в целом – история страны, где женщины живут без мужчин, потому что те уезжают на заработки. И мужчинам нелегко, особенно если речь идет об интеллигенции. К сожалению, не все линии в картине раскрыты точно, но портрет общества, тем не менее, воссоздан.

Узбекское кино

Фильм «40 дней молчания» Саодат Исмаиловой был снят в Таджикистане, и женщины, которых мы видим в картине, похожи на тех, что ходят по улицам. Ритм у фильма почти медитативный, а изображение завораживающее. Лента начинается с долгого плана почти в темноте, когда кто-то успокаивает кого-то и говорит о том, что если ты хочешь взять чилла (обряд 40-дневного молчания), то сделай это. Потом мы видим молодую девушку по имени Бибича, которая, оказывается, пришла домой к своей бабушке, чтобы пройти через чиллу. И вот жизнь четырех женщин – бабушки Саодат, тети Хамиды, которая успокаивала девушку, самой Бабичи и маленькой Шарифы – в течение этих сорока дней мы видим на экране. Удивительно: казалось бы, ничего в фильме не происходит, но ты наполняешься такой эмоцией, таким внутренним проникновением в жизнь этих людей, что чувства захлестывают тебя. Чувства сострадания, протеста, боли… Хотя после фильма некоторые люди недоуменно говорили: а что же все-таки произошло? О чем фильм? Мне же кажется, что Саодат Исмаилова нащупала какой-то свой строй повествования – срединный между «контемпорари арт» и кинематографом. Кино в целом стало индустрией развлечений. В кинотеатры ходить стало практически невозможно – идет какое- то оболванивание. Серьезное, вдумчивое кино осталось в сфере артхауса, но и оно требует истории. Видеоарт, существующий в совсем уж узких кругах разных биеннале, которые и есть пространство «контемпорари арт», заставляет нас медитативно проникнуть в суть изображения. Это искусство апеллирует не к сознанию, а чувствам. Саодат пошла на эксперимент – она отказалась от рассказа чьей-то конкретной истории и попыталась поведать о судьбе четырех женщин разных поколений. Бибича, скорее всего, подверглась насилию, поэтому убежала из дома и решила пройти через очищение чиллой. История Хамиды тоже постепенно проясняется в фильме: она родила дочь Шарифу вне брака, уехала в город, оставив своей матери на воспитание. В городе ее жизнь не очень сложилась, и вот она вернулась в кишлак и пока не знает, как быть дальше. Бабушка же Саодат приглашает муллу, и он проводит обряд удочерения Шарифы, чтобы Хамида официально считалась ее матерью. История бабушки Саодат косвенно рассказывается через зачитываемое по радио письмо – ее муж умер на фронте, она повторно была выдана замуж и т. д. Невольно задумываешься о восьмилетней Шарифе – неужели ее тоже ожидает та же участь, что и всех женщин этой семьи? Быть изнасилованной или насильно выданной замуж? Поэтому и финал картины столь трагичен – Бибича замерзает, пройдя очищение через молчание, кровь и смерть.

Казахское кино

На фестивале «Дидор» прошел премьерный показ фильма «Курко» Кенжебека Шайкакова. В Казахстане его практически никто не видел, а жаль, потому что, на мой взгляд, «Курко» входит в тройку лучших отечественных картин этого года. Она снята на частной студии, на казахском языке, да еще режиссером-дебютантом, поэтому никто особенно не занимался ее продвижением. При этом это изящная, хорошо сделанная драма в духе картин Серика Апрымова.

Молодого человека за то, что он украл у кого-то в поселке кур, милиционер «отдает» на лето на отработку пастухом своему другу. Факт, конечно, странный, но на нем не делается акцента, как и на том, что у этого друга милиционера есть и другие такого же плана работники. На пастбище он знакомится в шалаше (курко), расположенном на невидимой границе двух государств, с кыргызской девушкой-пастушкой. Каждый день они вместе проводят время за едой и разговорами, постепенно влюбляясь вдруг друга. Но это фильм не о том, что с милым рай и в шалаше.

Это картина о том, как за лето влюбленные из этого шалаша практически создают дом, в котором они по-настоящему счастливы и свободны. К сожалению, когда содержание фильма переводишь в слова, смысл картины приобретает либо излишний пафос, либо однобокость. Фильм Кенжебека Шайкакова наполнен легкостью и изяществом, юмором и счастьем, потому что герои фильма близки к народу. Когда в финале звучит кыргызская песня «Кызыл орик», хочется просто пуститься в пляс прямо в зрительном зале. К тому же радует профессионализм картины – точно подобранные планы, цветовые пятна, отличные актерские работы, но все это как бы само собой разумеется, история важнее. Очень хочется, чтобы картина дошла до казахского проката. Уверена, что она найдет своего зрителя!

Афганская программа

Наверное, нет ни одной точки в мире, где было бы так широко представлено кино Афганистана, как на «Дидоре». Программа меняет наше отношение к стране, которую мы видим исключительно через призму негативных новостей. В конкурсе участвовал «Полет без крыльев» режиссера Хумаюна Мурувата, рассказывающий о девушке-афганке, что живет в Европе и занимается кинодокументалистикой. Начинается лента с подбора потрясающей кинохроники. Трудно сейчас поверить, но еще в 60-е годы афганские женщины не носили паранджу! Более того, в 1961 году там был принят закон о запрещении ношении паранджи государственными служащими. Но фильм не об этом. Героиня фильма отправляется в Москву для того, чтобы снять документальный фильм о первом афганском космонавте. Честно говоря, я даже проверила по Интернету– был ли такой факт? Был. В 1988 Моманд Абдул Ахад летал с советскими космонавтами в космос. Возможно, картина не самая совершенная, но она меняет наше отношение к Афганистану.

Иранская программа

Мы знаем, что иранское кино традиционно сильно своими историями, плюс великолепная культура изображения, плюс отличные актеры. Что еще нужно для хорошего кино? Однако именно иранцы, понимая, что они в определенном смысле достигли пика в традиционном кино, начали двигаться в сторону экспериментов с киноязыком. На «Дидоре» 2011 года обратила на себя внимание короткометражка Шакрама Мукри «Сырой, сваренный и сожженный». В этом году в конкурсе «Дидора» участвует новый фильм Мукри «Рыба и кот», уже полнометражный. Более того, это фильм, идущий 134 минуты, снят одним кадром. Картина уже получила приз на Венецианском фестивале за инновации и ряд других наград. Для организаторов «Дидора» нет большей чести, чем открыть новое имя, а потом пригласить автора, ставшего знаменитым благодаря именно этому фестивалю.

В короткометражном конкурсе была показана опять-таки любопытная иранская короткометражка «Одиночество» Мейсама Джаводи Никче. В 13-минутном фильме он рассказал историю двух женщин из разных временных эпох; получился общий портрет женщин Ирана. Картина настолько хорошо смонтирована, что нет сомнений – режиссеру по плечу и полный метр.

Историческая вертикаль

В этом году «Дидор» начался с доку- ментального фильма «Камиль», посвященного 110-летнему юбилею Камиля Ярматова. Режиссер фильма Сафарбек Солиев интересно рассказал о жизненном пути этого кинематографиста. Камиль Ярматов был одним из первых национальных кадров Центральной Азии, получивших образование во ВГИК и участвовавших в становлении как таджикской, так и узбекской кинематографий. На фестивале показали его первый фильм «Эмигрант» (1934) и картину «Поэма двух сердец» (1966).

Все свои ключевые фильмы Ярматов снял в Узбекистане: «Алишер Навои», «Авиценна», «Буря над Азией», «Всадники революции» и другие, всего шестнадцать картин. Более того, с 1957 года он руководил узбекской киностудией, а в 1979 году «Узбекфильм» стал имени Камиля Ярматова. С 2007 года эта часть надписи исчезла; больше «Узбекфильм» не носит имени этого большого мастера. Также в этом году на фестивале были показаны три уникальных фильма начала XX века, которые представил российский киновед Сергей Каптерев. Это картины «На крыше мира (Памир)» 1928 года о Таджикистане; «Сердце Азии» 1929 года об Афганистане и «Страна льва и солнца» 1935 года о Персии. Фильмы Владимира Ерофеева считались утерянными, и несколько лет назад Сергей Каптерев вместе с киноведом Николаем Изволовым нашел их в чешском архиве. На фестивале «Дидор» состоялся чуть ли не первый их общественный показ. Надо было видеть, с каким вниманием афганцы, иранцы и таджики смотрели эти картины! Фестиваль тут же приобрел историческую глубину. Впрочем, «Дидор» делает что- то подобное уже не в первый раз.

Итоги

У фестиваля всего три приза жюри: Гран-при получила российское «Испытание». Приз за лучший короткометражный фильм – грузинская лента «Динола» Мариам Хачавани. Спецприз жюри достался трем афганским короткометражкам режиссера Хадима Хусаина Бехнаме. Приз ООН за отражение идей гуманизма был вручен арт-директору фестиваля, доктору философии Садулло Рахимову. Приз Общества дружбы достался Кенжебеку Шайкакову за «Курко». Приз зрительских симпатий получили два таджикских фильма – короткометражка «Кровь народа» режиссера Сорбона и «Вселенная для двоих» режиссеров Бахтиёра Каримова, Улугбека Содикова и Мухаббат Саттори. Приз зрительских симпатий также получила подборка анимационных фильмов Бахтиёра Каххорова.

Гульнара Абикеева,

доктор искусствоведения,

специально для «СК Новости»,

Алма-Ата